В условиях угрозы повторной волны пандемии COVID-19 представители государств, бизнеса и экспертного сообщества ищут пути укрепления иммунитета к подобным шокам в будущем, как в масштабах мировой экономики, так и в масштабах отдельно взятой страны, отрасли или конкретной компании. Созданию иммунной системы мировой экономики была посвящена пленарная сессия, завершившая первый день работы Столыпин-форума «Иммунная система мировой экономики». Каковы сценарии восстановления мировой экономики и стран? Какие рекомендации по восстановлению темпов роста могут быть даны развитым, развивающимся и сырьевым странам? Возможно ли принять меры по укреплению иммунной системы мировой экономики и экономики стран? На эти и другие вопросы отвечали участники сессии «Иммунная система мировой экономики».
«Выводя экономику из кризиса, правительство делает ставку в первую очередь на системообразующие отрасли: автомобилестроение, авиацию, тяжелое машиностроение и так далее, — рассказал на пленарной сессии форума вице-премьер Правительства России Юрий Борисов. — В этих отраслях каждое новое рабочее место по технологической цепочке создает еще 6-8 рабочих мест у смежников. Можно сколько угодно говорить о цифровой экономике, но не имея реальной промышленной основы – хотя бы того же микроэлектронного производства — воплощать ее сложно».
«Правительство сделало правильные выводы, — заявил основатель группы компаний РУСАЛ Олег Дерипаска. – Конечно, компонентная база нужна. Но рост по 1-2% в год – это не более чем сохранение того, что есть. И на этом пути мы никогда не придем к обществу массового среднего достатка, а не бедности».
Главную проблему на пути роста Дерипаска видит в неразвитости финансового рынка в России. «Мы сейчас все в кабале у банков, — считает глава РУСАЛа.- В этом году банковский сектор планирует получить снова получить прибыль в триллион рублей. Для сравнения, совокупная прибыль всего транспортного машиностроения страны – в десять раз меньше. Разве это не перекос?» «Нужно добавлять денег в экономику, — считает Олег Дерипаска. — Наш ВВП 109 триллионов, а суммарный кредит — 62 триллиона. Недофинансированность по сравнению с сопоставимыми экономиками в три раза. Центральный банк сознательно сжимает кредитную массу ради каких-то условных бенефитов от низкой инфляции. Нам нужно количественное смягчение, такое, как в Европе, США, Японии. А наша экономика живет по какому-то магическому способу: нам денег не нужно, нужно перераспределить то, что собрали. Стащили все деньги в Москву, часть отложили в стабилизационный фонд, а в регионах и у предприятий ничего не осталось.
«Безусловно, ключевая задача, которую мы перед собой видим — это насыщение рынка деньгами», — согласился заместитель мэра Москвы по вопросам экономической политики и имущественно-земельных отношений Владимир Ефимов. Он отметил, что разнообразная экономика столицы позволила не останавливать в пандемию начатые инвестиционные проекты. Власти Москвы в качестве поддержки выдали столичным организациям 85 миллиардов рублей, которые получила 41 тысяча компаний. Четыре городских пакета антикризисных мер дополнили поддержку бизнеса от федеральных властей. Как результат — по большинству показателей столица уже вышла на уровень прошлого года. В частности, восстановился потребительский спрос. Хотя валовый региональный продукт Москвы, по ожиданиям, и сократится по итогам года примерно на 4%, но восстановление произойдет быстрее, чем в масштабах всей страны, добавил Владимир Ефимов.
«Экономика в этом году просела не только из-за коронавируса, но и из-за падения цены на углеводороды, — отметил главный экономист ВЭБ.РФ Андрей Клепач. — По нашим расчетам, падение цены на нефть и газ уменьшило ВВП на 1,5%. Поэтому очень многое будет зависеть от восстановления нефтегазового комплекса. А точнее — нефтегазохимия. Если по добыче углеводородов мы занимаем 11% мирового рынка, то по химии – лишь 1% , и то половина из этого объема — удобрения. Развивая эти позиции, мы можем в разы изменить свое конкурентное положение в мире.
«Деньги для потенциальных инвестиций в стране есть, — уверен Клепач. — На корсчетах ЦБ лежат 4,5 триллиона рублей. Но Центробанку проще хранить их на счетах, чем вкладывать в проекты. Потому что так настроена система рисков. Мы даже не выходя за рамки действующих правил, миллиардов 800 можем потратить, но этого не делаем».
«Структурные проблемы экономики дали о себе знать еще в 2011 году, — напомнил Уполномоченный при Президенте России по защите прав предпринимателей Борис Титов. — Ресурсная модель, при которой государство собирает средства и распределяет их, чтобы сохранять социальную стабильность, работает только при высоких ценах на сырье. Поэтому время косметических реформ кончилось».
«Даже тот план стабилизации экономики, который правительство приняло, сделан по старой схеме, старой методологии, — считает Титов. — Это не смена экономического курса. А нужна конкурентная экономика, растущая снизу. Это единственный путь для экономического ускорения, но такой экономикой сложнее управлять. В ней огромное количество субъектов, и система должна саморегулироваться, а не управляться вручную».
«У нас нет проектного финансирования, — продолжил Борис Титов. — То, что у нас так называется, проектным финансированием не является. И движения в этом направлении вообще нет. Такие нормативы по резервам установлены на проектное финансирование, что банкам это просто неинтересно».
«Но изменение финансовой системы – еще не все, что нужно для экономики нового типа, — подытожил Титов. — Налоговая система сегодня стимулирует вывод денег из экономики. Выгоднее взять себе лично все доходы, чем вложить их в расширение производства. А должно быть наоборот.